Партнерский проект
На главную
Экспорт с прицелом на доходность: сможем ли зарабатывать не только на сырье?
Реальной точкой роста для всего пищевого сектора станет увеличение производства и реализации за рубежом продукции с более высокой добавленной стоимостью

Масложировой сектор вошел в число приоритетных российских отраслей, работающих в экспортоориентированной парадигме. Эксперты уверены: увеличение объема отгрузок — задача необходимая, но не исчерпывающая. Говорить о качественных изменениях станет возможно, когда нашу страну будут воспринимать как ведущего поставщика переработанной сельскохозяйственной продукции и готовых товаров. Для масложировой отрасли к этой категории относятся растительные масла и шрот, а также жиры и маргарины.

К 2024 году российская экономика только за счет реализации масложировой продукции может получить порядка $8,6 млрд. Развитие несырьевого неэнергетического экспорта само по себе имеет стратегическое значение. И всё же реальной точкой роста для всего пищевого сектора станет увеличение производства и реализации за рубежом продукции с более высокой добавленной стоимостью. Успеет ли отрасль ухватить этот мировой тренд и вовремя выйти из сырьевой гонки?

Не выпасть из обоймы

Наиболее устойчивые позиции в масложировом секторе на мировой арене Россия занимает в сегменте поставок подсолнечного масла. Согласно прогнозам Министерства сельского хозяйства США (USDA), в сезоне 2018/2019 российские поставщики экспортируют 2,3 млн тонн, или 47% от произведенного объема. Россия уже не первый год удерживает второе место в мировом рейтинге по показателям производства и экспорта подсолнечного масла, уступая только Украине. Основными покупателями российского подсолнечного масла являются Турция (в эту страну осуществляется около 16% отгрузок от общего экспортного объема), Египет (15%), Иран (13%), Узбекистан и Казахстан (около 5–6% каждый).

«Россия играет важную роль на мировом рынке растительных масел. Поскольку страны-импортеры сегодня испытывают сильную зависимость от поставок, с одной стороны, пальмового масла, с другой — подсолнечного. Тогда как мировой спрос на альтернативные масла, такие как соевое или рапсовое, не дает такой прогрессивной динамики. Потому Россия — один из важнейших экспортеров, наряду с Украиной, Аргентиной, Индонезией и Малайзией», — отметил соредактор международного аналитического агентства OilWorld Зигфрид Фальк.

В качестве приоритетных экспортных направлений для РФ эксперты всё чаще называют Индию и Китай, поскольку именно эти страны являются самыми крупными импортерами растительных масел. По данным Минсельхоза США, в сезоне 2018/2019 Индия закупит порядка 15,8 млн тонн, а Китай — 10,7 млн тонн растительных масел.

Рейтинг мировых экспортеров подсолнечного масла, сезон 2018/2019

Стоит отметить, что рынок Поднебесной для российских трейдеров не нов: в прошлом году около 10% от суммарного экспортного объема подсолнечного масла было направлено в КНР. Однако и потенциал роста существенно выше. Хотя конкурентная борьба за место на китайском и индийском рынке импорта растительных масел достаточно агрессивна. Например, Украина, по данным официальной статистики, ежегодно экспортирует порядка 10% (500–550 тыс. тонн) подсолнечного масла в Китай и до 46% (2,4 млн тонн) отправляет в Индию, зачастую c дисконтом.

«В сегменте растительных масел Индия достаточно зависима от импорта. Почти 70% потребляемых в Индии пищевых масел приходится импортировать. Наша страна закупает пальмовое, соевое и подсолнечное масла. Пальмовое масло импортируется из Малайзии и Индонезии, соевое масло — из Аргентины и Бразилии, подсолнечное — в основном из Украины и Аргентины. Следовательно, у России есть возможности увеличить поставки, учитывая спрос Индии. Соглашения о свободной торговле между странами могут способствовать увеличению поставок. На мой взгляд, у обеих стран есть масштабные планы, потому торговые отношения будут только укрепляться. Тем более что Россия имеет амбиции стать ключевым мировым поставщиком растительных масел, тогда как Индия должна удовлетворять растущий внутренний спрос на эту продукцию», — прокомментировал Али Мухаммад Лакдавала, руководитель дивизиона закупок масложировой продукции компании ITC Ltd.

В качестве приоритетных экспортных направлений для РФ эксперты все чаще называют Индию и Китай, поскольку именно эти страны являются самыми крупными импортерами растительных масел

Еще одно перспективное направление — экспорт соевого масла. Сегодня РФ занимает 6-е место в рейтинге ведущих мировых поставщиков. В сезоне 2018/2019 российские компании поставят на внешние рынки рекордный за последние пять сезонов объем соевого масла — 585 тыс. тонн. Кроме того, согласно последнему отчету USDA, в грядущий сезон 2019/2020 Россия экспортирует до 600 тыс. тонн, в то время как США существенно сократят поставки с 930 до 782 тыс. тонн, а Парагвай за сезон нарастит объемы лишь на 5 тыс. тонн. Таким образом, при сохранении текущей динамики у российских экспортеров есть все шансы обогнать своих американских конкурентов.

Рейтинг мировых экспортеров соевого масла, сезон 2018/2019

Тем более что российское соевое масло имеет статус GMO-free, поскольку в нашей стране запрещено производство генетически модифицированных продуктов. И эти качественные характеристики год от года становятся всё более ценными на мировом рынке. Стоит отметить, что более 70% произведенного в России соевого масла уходит на экспорт. Его основными потребителями являются Китай (около 35%), Алжир (29%), Куба и Иран. Помимо наращивания доли присутствия в этих странах, российские экспортеры осваивают такие направления, как Индия и Марокко, в прошлом году туда были направлены небольшие пробные партии — порядка 15 тыс. тонн. Тогда как объем импорта соевого масла в Марокко достигает 500–520 тыс. тонн, а Индия (с ежесезонной закупкой в 3–3,5 млн тонн) возглавляет мировой рейтинг импортеров данного продукта.

Соевое масло имеет статус GMO-free, поскольку в нашей стране запрещено производство генетически модифицированных продуктов. И эти качественные характеристики год от года становятся все более ценными на мировом рынке

Чуть менее значительны наши текущие позиции на мировом рынке рапсового масла: при экспортной емкости в 5 млн тонн Россия реализует около полумиллиона тонн в год. Последние сезоны основной объем отгрузок сосредоточен в странах ЕС и Китае. Касательно этих стран международные аналитики прогнозируют хоть и достаточно сдержанную, но всё же положительную динамику импорта. В абсолютных значениях ожидаемые импортируемые объемы в сезоне 2019/2020 составят в КНР порядка 1,5 млн тонн, в Евросоюзе — 250 тыс. тонн. Потому, даже оставаясь в пределах привычной географии поставок, российские производители вряд ли будут испытывать трудности со сбытом рапсового масла.

Однако при текущей положительной динамике экспорта готовой продукции участники рынка по-прежнему сталкиваются с проблемой сырьевой недостаточности. Сезон 2017/2018 был ознаменован стихийным вывозом из страны «семечки». В текущем сезоне антирекорд повторили соя и рапс. «У нас действительно складывается парадоксальная ситуация: отрасль может кратно расти в производстве и экспорте растительных масел, в ближайшие сезоны ожидается улучшение мировой рыночной конъюнктуры. Но, с другой стороны, очередной сезон российские переработчики испытывают нехватку масличных. На сегодняшний день наши МЭЗы загружены всего на 60–65%», — комментировал в ходе отраслевой конференции исполнительный директор Масложирового союза России Михаил Мальцев. При этом, по данным ФТС, по итогам прошлого года до 90% от общего объема экспортируемой сои и порядка 30% рапса было вывезено в Китай — в страну, которая сегодня готова закупать уже переработанную продукцию.

Дорогой импорт

Проблема обеспеченности сырьем актуальна не только для производителей и экспортеров жидких масел: подсолнечного, соевого и рапсового. Достаточно нестабильна ситуация и в сегменте импортируемых тропических масел, что дает негативный эффект для производителей готовой масложировой продукции — маргаринов и жиров, а также для смежных отраслей, в первую очередь кондитерской.

Общественники, политики и представители различных непрофильных объединений всё чаще призывают сократить импорт тропических масел и регуляторными методами повлиять на объемы закупок пальмового масла. Шагом номер один стало повышение НДС до 20%. Россия ежегодно закупает порядка 1 млн тонн пальмового масла. В списке абсолютных лидеров по импорту этого продукта значатся Индия (9,7 млн тонн в сезоне 2018/2019, порядка 10 млн тонн в сезоне 2019/2020, согласно прогнозам USDA), Евросоюз (около 7 млн тонн) и Китай (6,3–6,7 млн тонн).

По данным USDA, за сезон 2017/2018 потребление тропических масел на душу населения по странам составило: Индонезия — 21,1 кг, Египет — 10,6 кг, Сингапур — 8,8 кг, Турция — 6,6 кг, ЕC — 5,7 кг, Россия — 5,4 кг.

Рейтинг мировых импортеров пальмового масла, сезон 2018/2019
Рейтинг стран — потребителей пальмового масла, сезон 2018/2019

Согласно годовому отчету Росстата, в 2018 году было произведено 1236 тыс. тонн маргаринов и жиров, в состав которых вошли тропические масла. Из них по итогам года экспортировано только 16%. Порядка 3% от произведенного объема перешло на потребительскую полку в виде спредов и маргаринов, остальное было направлено в B2B-сектор.

Эксперты отмечают, что, помимо реализации экспортного потенциала готовой продукции, от производства маргаринов и жиров напрямую зависят позиции на международном рынке и других секторов пищевой промышленности. Так, кондитерская отрасль — ключевой потребитель готовой масложировой продукции — к 2024 году планирует увеличить показатели экспорта в 2,5 раза. В начале июля Ассоциация предприятий кондитерской промышленности «Асконд» сообщила о 20%-ном росте экспорта по итогам первого полугодии 2019 года. При этом отраслевое объединение публично отреагировало и на меры по повышению НДС на пальмовое масло, предупредив о неизбежном росте цен на кондитерские изделия. По предварительным расчетам Московской торгово-промышленной палаты (МТПП), в ближайшие 6 месяцев увеличение стоимости готовой кондитерской продукции может составить 5–7%.

Помимо реализации экспортного потенциала готовой продукции, от производства маргаринов и жиров напрямую зависят позиции на международном рынке и других секторов пищевой промышленности

В свою очередь, идеологические оппоненты «пальмы» объясняют его популярность среди производителей низкой ценой. Тогда как пальмовое масло по ценовому признаку не имеет преимущества перед подсолнечным. В третьем квартале 2019 года на производстве в ЦФО 1 тонна пальмового сырья стоит $631, подсолнечного — $606. Кроме того, всё чаще звучит предложение исключить импортное сырье в пользу российского. Однако как российские, так и зарубежные технологи утверждают, что эту инициативу невозможно претворить в жизнь, поскольку при производстве твердых жиров из жидких растительных масел образуются трансжиры. Как пояснил доктор Пол Уоссел, руководитель отдела НИОКР дивизиона «Агробизнес и продовольствие» компании Sinar Mas, в процессе гидрогенизации жидких масел образуются трансизомеры жирных кислот. «Когда мы используем пальмовое масло, мы не нуждаемся в этом процессе. В результате получаем функциональный продукт (с высоким уровнем олеиновой кислоты) без трансжиров», — добавил эксперт. «Трансизомеризованные жирные кислоты, так называемые „трансы“, должны быть полностью исключены из состава жировых продуктов. Техническим регламентом норматив этого компонента установлен на уровне не более 2%», — прокомментировала исполнительный директор Ассоциации производителей и потребителей масложировой продукции Екатерина Нестерова.

Уже с конца 2017 года ключевые производители маргаринов и жиров опубликовали сообщения о переходе на новую рецептуру, соответствующую требованиям техрегламента. Например, в официальном релизе ГК «НМЖК» отмечалось: «Маргарины и спреды производства НМЖК с ноября 2017 года переведены на обновленные рецептуры, не содержащие гидрогенизированных масел. Изменение жировой основы рецептур обеспечит снижение уровня трансизомеров жирных кислот — вредных трансжиров — до уровня, не превышающего 2%». Переработки обеспечили исполнение требований новых стандартов качества, но через год пришли в противоречие с новыми условиями.

Таким образом, сразу несколько секторов пищевой перерабатывающей промышленности вновь столкнулись с явлением сырьевой зависимости, однако на сей раз ситуация продиктована не макроэкономической ситуацией, а внутриполитической волей.